Пожар в доме – хуже вора, оставляющего хотя бы стены. А лесной пожар стирает с лица земли целый поселок. Военный же конфликт, из числа тех, что называют когда локальными, когда «борьбой с террористами», вообще исключает возможность сколько-нибудь нормальной жизни на объятой войной территории. И люди бегут. Туда, где спокойней и благополучней. Как же активным гражданам и общественным организациям оказать им самую первую помощь? Как помочь наладить сколько-нибудь нормальный быт?

Материал ниже написан по опыту двух-трех летней давности, когда Россия столкнулась с притоком большого числа беженцев из объятого военным конфликтом Юго-Востока Украины. Прежде всего назовем некоторые цифры, характеризующие масштаб проблемы – прежде всего о движении людей в динамике. За первые два месяца 2014 года в Россию приехали 675 тысяч граждан Украины, лишь за последние две недели февраля 2014 года, по данным ФМС, за предоставлением убежища в России обратились 143 тысячи украинских граждан.

Кто-то красовался на фоне беды и войны, а гражданским оставалось только бегство…

Летом 2015 года сообщалось, что около 900 тысяч украинцев с начала конфликта на юго-востоке Украины обратились в ФМС РФ за получением статусов, позволяющих длительно пребывать в РФ или остаться навсегда. А в начале 2016 глава Федеральной миграционной службой России Константин Ромодоновский сообщил, что «почти 2 миллиона жителей юго-востока Украины были приняты ФМС России в 2015 году». Учесть беженца в том конфликте было очень трудно – обострялись бои, люди бросали все, уезжали в чем были… Бои затихали – кидались назад, пытаясь найти близких, спасти имущество…

И Россия в абсолютно рабочем порядке справилась с этой проблемой. По оценке представителя Верховного комиссара ООН по делам беженцев в РФ Баиса Вак-Войи, данной им на международной конференции об обеспечении прав беженцев в Тамбове, более 1 млн украинских беженцев Россия приняла и разместила самостоятельно без участия мирового сообщества, в том числе без финансовой помощи. Это – одна из крупнейших гуманитарных операций в истории.

Опыт работы Пограничной службы, МЧС и бывшей ФМС заслуживает описания в объемистых монографиях. Можно просто сказать, что нуждающиеся в помощи люди были впущены в страну, размещены в сначала в приграничных транзитных, а потом в «постоянных», достаточно равномерно распределенных по территории Европейской части страны пунктах временного размещения (ПВР), обеспечены питанием и медицинским обслуживанием. Во время максимального наплыва беженцев на ряде территорий (например, в довольно далекой от границ Тульской области) вводились режимы ЧС или повышенной готовности.


Итак, люди, изгнанные из родных домов, приняты государством, учтены, распределены по территориям страны, отправляются в пункты временного содержания. Как гражданские активисты могут им помочь? Ну, больше всего помощь беженцам нужна в первые часы пребывания в стране, когда они максимально напуганы, растеряны и дезориентированы, у многих к тому же наблюдается посттравматическое стрессовое расстройство. На этом этапе самая ясная инструкция кажется запутанной и туманной…

Неплохо бы, казалось, волонтерам встретить беженцев на этом этапе… Но от этой идеи лучше отказаться. Дело в пограничном и визовом режиме. Гражданским у пунктов пропуска лучше не болтаться, не мешать пограничникам и МЧСникам. Германский опыт «безвизового» приема сирийских и примкнувших к ним беженцев ни к чему хорошему не привел… Так что этот этап – чисто государственный, зона ответственности федеральных структур. Впервые беженцам можно помочь в транзитных ПВР и перед отправкой вглубь страны, в ПВР относительно постоянные.

В событиях двух-трех летней давности задача помощи беженцам легла на плечи социальных подразделений властей граничащих с Донбассом областей, прежде всего – Ростовской. Именно им пришлось собирать их в дорогу при помощи гражданских активистов. Ну, «дорожным пайком» власти беженцев обеспечивали. И колонны автобусов сопровождали опытные МЧСовские медики. Что нужно от активистов и НКО на этом этапе? Да то, что люди обычно берут с собой в дорогу!

Летом это прежде всего вода в пластиковых бутылках. Вода – а не ситро или сок. Случись же помогать беженцам в более холодное время, стоит позаботиться об одежде. Самое универсальное из возможного – это одеяло. В него вполне можно завернуться в пути, и оно гарантированно пригодится в переселенческом быту. На втором месте – пластиковые накидки от дождя. А то стоишь у площади, куда пребывают июньским днем автобусы с беженцами, и смотришь, как под дождь в +8 вылезают женщины в сарафанах и босоножках (в момент написания статьи три года спустя за окном такая же погода…).

Не помешают и нехитрые дорожные лакомства. И предметы дорожной гигиены, вроде влажных салфеток… Вполне пригодятся книги и журналы, пусть старые – людям надо себя занять в дороге, отвлечь от мыслей, чреватых обострением посттравматического синдрома. А если, узнав, куда везут беженцев, распечатать для них хотя бы тексты из Википедии о регионе прибытия, это будет вообще замечательно! Впрочем, последнее можно сделать более подробно и по месту прибытия, дополнив данными всех служб и организаций, могущих помочь вынужденным переселенцам.

Одним из стандартных объектов размещения беженцев являются детские оздоровительные лагеря. Хорошо, что дети улыбаются – но за плечами у них очень большая беда…

Далее – беженцев размещают в тех ПВР, где им предстоит провести как минимум несколько месяцев. Что это будет – зависит от сезона. Например, летом власти используют для этого пустующие общежития техникумов и ПТУ. А осенью – пансионаты и базы отдыха, отопление там есть, а заполняемость в межсезонье крайне низка.

Отметим, что на этом этапе возможен «бунт беженцев». Те, которые приходилось наблюдать визуально, основывались на двух требованиях. Первом – всем, как героиням Чехова, хотелось в Москву. Второе – женщины-беженки очень хотели бы, чтобы деньги «на питание» давались им в руки, а не перечислялись местному общепиту, снабжающему их пищей.

То и другое без проблем пресекали местные главы администраций (работа женская), которые простым русским языком (филфак плюс ВПШ – это сила) объясняли, что первое не в ее власти, а денег на руки она им не даст, ибо так уверена, что деньги эти пойдут на питание детей беженцев, а не будут пропиты или израсходованы в местном косметическом салоне… Так что серьезных проблем это не составляет. А вот в помощи беженцы нуждаются. И тут надо ранжировать тех, кому нужна помощь.

Меньше всех в ней нуждаются те, у кого есть родственники. Они быстро покидают ПВР, и оперативно устраиваются на работу. И с бытовыми нуждами им помогает родня и знакомые родни. Мальчишка, которого в Россию послала мать, спасая от «волн мобилизации» нуждается разве что в совете – куда ему можно пойти на работу и у кого снять комнатку… А вот женщины с детьми и увезенные от войны бабульки нуждаются в помощи благотворителей всерьез.

Им надо устраивать быт. И устраивать надолго. Возвращаться в разоренный войной край им некуда… Поэтому дадим советы – с чего начинать. Про одеяла – годящиеся для того, чтобы согреться в пути – мы уже говорили. Так одеяла нужны и в относительно постоянном быту… Одеяла, пледы, иногда дополнительные подушечки. А еще – полотенца, чтобы были свои, а не казенные, шлепанцы, возможно – постельное белье и халаты. Все это можно собрать из старых семейных запасов и раздать нуждающимся. А еще – мыло и шампунь, зубная паста и стиральный порошок в мелкой фасовке.

Такой электрокипятильник крайне полезен в быту беженца…

Только вот целесообразно составить список того, что может быть роздано, представить его беженцам и отметить нужное, чтобы соптимизировать логистику. Дальше – посуда. Кружка, тарелка, миска… Опыт показывает, что практичнее всего тут нержавеющая сталь. Это ведь временное размещение, чреватое переездами. К ним – ложки, вилки, столовый нож, консервооткрыватель. И кухонный прибор, электрокипятильник. Лучше – отечественный, ГОСТовский, они работают по три года…

Примерно такой набор посуды практичен для беженцев – и ему не обязательно быть «родовитой» марки.

За мощностью кипятильника гнаться не надо, сойдет и 500 Вт, и 700 Вт – кто его знает, какая попадется проводка… А так – можно и чая попить, и залить кипятком еду быстрого приготовления… Пункты размещения – временные! Так что надо сразу предполагать переезд из общежития в пансионат, и обратно. А немудреный скарб надо размещать – так что сразу позаботьтесь о сумках. Пойдут и те пластиковые, что в ходу у микророзничных торговок, они дешевы и прочны.

Для детей нужны игрушки. Прекрасное дело для активистов – собрать «морально устаревшие» и доставить их в ПВР. Мягкая игрушка полезна и при укладке вещей при переезде, как амортизатор… Пригодятся и книги! И морально устаревшим, но работоспособным ноутбукам, беженцы были рады. И книгам. А вот сборы детей в школу – вещь достаточно сложная. К ней приходилось привлекать местных предпринимателей, и при этом арендатор метрового прилавка оказывалась более щедрой, чем владелец торгового центра…

Отдельный вопрос – лекарства. Многие беженцы реально получали в России весьма качественную медпомощь. Но людям – особенно семьям с детьми и старикам – нужны и «бытовые» лекарства. «Карандаши» с зеленкой и йодом, перекись и хлоргексидин в пластике, вата и бинты пользуются большим спросом. Для чего-то более серьезного активистам стоит обратиться за советом к медикам. Так что вот такие простые меры способны помочь наладить быт тем беженцам, кому, возможно, предстоит стать нашими согражданами.

Если вам понравилась статья - порекомендуйте ее своим друзьям, знакомым или коллегам, имеющим отношение к муниципальной или государственной службе. Нам кажется, что им это будет и полезно, и приятно.
При перепечатке материалов обязательна ссылка на первоисточник.